Вера Кекелия: бунт сознания

Наталья ХИЦКАЯ

22.03.2019 32 views

Чтобы достичь успеха, певица Вера Кекелия слушала маму и… делала чуточку по-­своему. Конечно, сейчас все выглядит почти что идеально: любимое дело, сулящее узнаваемость и востребованность зрителем, обожаемый муж, разделяющий стремления. Но мы пойдем от обратного и поговорим с артисткой о том, что осталось за кадром: реализация себя в необычных профессиях, привитые комплексы и неустанная работа над собой.

Арт-справка

Вера Кекелия родилась в Харькове. Там же окончила школу и по настоянию родителей поступила в Харьковский национальный университет строительства и архитектуры (экономический факультет).

Увлечение музыкой у будущей артистки проявилось еще в раннем детстве. Девушка участ­вовала во многих вокальных конкурсах, завоевывая первые места.

Впервые певица вышла на большую сцену в 2010 году, став финалисткой телепроекта «Суперзвезда». Спустя год Вера присоединилась к составу группы «А. Р. М. И. Я.». Их сотрудни­чество закончилось через пять лет, когда артистка решила заняться личной жизнью.

В 2016­м девушка вернулась на сцену в качестве участницы джазового оркестра Александ­ра Фокина Radioband.

Судьбоносным для Кекелии стало участие в вокальном шоу «Голос країни — 7», где под покровительством Сергея Бабкина она дошла до суперфинала и... брака! Именно на этом проекте Вера встретила своего будущего супруга — музыканта Романа Дуду.

 

Фото: Михаил Федорак,

Анастасия Теликова,

Артем Галькевич

Воспитанная серая масса

Ваши родители были категорически против пути музыканта. Как вы решились пойти вопреки им?

— Я безумно люблю своих родителей и благодарна абсолютно за все, что они мне дали в этой жизни. Сейчас я вижу, что тогда поступала мудро, чтобы не обидеть чувства родителей. У нас была небогатая семья. Родители хотели для меня более основательную профессию, которая помогла бы мне обеспечивать себя. Мало верилось, что я смогу сделать это при помощи музыки. Они сильно переживали, и я, чтобы избежать этого, сделала вид, что учусь на финансиста. Но серьезно занималась именно музыкой: брала частные уроки, ходила в музыкальный кружок. Без этого просто не могла. Мама всегда говорила, что у меня такой характер: что-то попросишь, а я сделаю так, но чуточку по-своему. Родители хоть и переживали сначала, что я выберу музыку, но не запрещали мне выступать. Понимали, как это важно для меня. И мама, когда я все-таки определилась, приняла мой выбор. Разрешила мне двигаться по музыкальному пути, хотя видела, как мне трудно. В конце концов они с папой поняли, что бороться со мной бесполезно. Я думаю, что они всегда меня поддерживали и всегда хотели, чтобы у меня получилось. Просто они видели, как я это люблю, но перестраховывались.

Как еще доводилось в жизни проявлять бунтарство?

— Я стараюсь быть уравновешенным человеком и не конфликтовать. Как только вступаю в конфликты или споры, мне самой потом плохо. Даже если я права. Но во мне часто просыпается это чувство бунтаря, особенно когда я вижу, что что-то происходит несправедливо по отношению к кому-то. Я очень люблю защищать друзей, если их обижают. Но в целом бунтарство в каком-то критическом проявлении для меня чуждо. Я против какого-то насилия или жесткого выражения своей позиции. Как по мне, это некое проявление эгоцентризма человека. Мне более близко понятие «свободный духом». Это когда ты не ждешь оценки, делаешь то, что хочешь, ничего не доказываешь. Вот это круто! Мне бы хотелось прийти к этому на все сто процентов.

Как­-то вы сказали, что вы — то поколение, которое ломает историю. Какие черты, знания, установки с детства вы считаете неактуальными и такими, что мешают нам сегодня?

— Да, конечно, мы то поколение, которое застало период роста информационного пространства. Мы воспитывались вне Интернета и застали его появление. Сейчас информационное пространство просто огромное. Появилось много свободы, много мнений, которые ты можешь услышать моментально. Я же застала тот период, когда нам говорили: «Не выделяйся, ты такой же, как все». Будто нас воспитывали быть просто массой людей. Мы как раз то поколение, которое начинает само себя перевоспитывать, ломать эту систему восприятия самих себя. На нас начинаются переломы в массовом сознании, мы осознаем, что такое индивидуум, что мы все неповторимы и каждый из нас прекрасен. Нет больше «красивый — некрасивый», «плохой — хороший», есть просто «другой». В нашем поколении важно мыслить своей головой, перерабатывать информацию, которую получаем из телевизора. 

Чему бы вы учили своих детей?

— Мне безумно хотелось бы воспитать  своих детей свободными людьми. Чтобы у них не было комплексов. Вот у меня, например, сформировалось множество комплексов: что нельзя выделяться, нужно быть скромным, потому что так принято. Хочу говорить своим детям, что они талантливы и могут все в этой жизни, если захотят. Я против сравнений с кем-то, как это было принято раньше. Я хочу, чтобы мои дети не боялись ничего в жизни, не боялись быть осужденными за что-то. Пусть они учатся на своих ошибках. И если мой ребенок скажет, что хочет заниматься спортом или музыкой, я ему разрешу. Главное, чтобы он занимался чем-то. Мне важно воспитывать своего ребенка в первую очередь так, чтобы он был хорошим человеком, смелым, самодостаточным и чтобы он мог помочь другому. Вряд ли мы будем сильно обращать внимание на оценки. Для нас важнее, чтобы он понимал жизнь в целом.

«Пластика» страхов

Еще пару слов о детстве. Тогда вы хотели стать телеведущей. Эта мечта еще в силе? Давайте представим, что у вас есть возможность исполнить ее: какую программу вы бы вели?

— Действительно, в детстве мне почему-то хотелось быть телеведущей новостей. Наверное, потому, что их лица и голоса знали все. И мне хотелось этого для себя. Казалось, что ведущий новостей — самый серьезный человек в мире. Если представить, какую передачу я бы вела… Мне бы хотелось попробовать себя в проекте вроде «Орел и решка». Потому что это всегда непредсказуемые ситуации, смешные комментарии, и это очень прикольно. Ты никогда не знаешь, где окажешься и в каких условиях. И это тоже круто! Это живые эмоции! Если бы мы были ведущими вместе с Ромчиком, мы бы постоянно издевались и подшучивали друг над другом.

Говорят, камера искажает: добавляет килограммы, акцентирует взгляд на несовершенствах. Как же вы тогда собирались прятать нос, ноги и другие части тела, которые вам не нравятся? С возрастом вы таки отказались от идеи пластической хирургии?

— Раньше мне казалось, что камера искажает. На самом деле ничего подобного. Это просто наше нежелание принимать себя. У меня был период, когда мне было сложно принять свою внешность. Особенно мне не нравились упомянутые вами нос и ноги. Нам повсюду навязывают идеальную красоту, параметры, но все мы разные. Глядя на эти стандарты, вдруг становится стыдно за то, что ты не такой, как показывают по ТВ. Но мы не можем быть все одинаковыми. Насколько был бы скучным мир, если бы мы все были один в один! Может, поэтому я и выбрала музыкальную и публичную сферу: она помогла мне избавиться от комплексов. Здесь, если ты будешь закомплексованным человеком, у тебя ничего не выйдет — ты не сможешь открыться в полной мере. А значит, никто не узнает, насколько ты можешь быть прекрасным. Думаю, музыка мне очень помогла. На первом этапе я с ужасом думала, как же я буду на себя смотреть, тем более что увидят многие. Но ради того,  чтобы быть здесь, я научилась принимать себя, свою внешность. Вот и все. И теперь я абсолютно спокойно отношусь к себе в кадре или на фото. Хотя я та же Вера. Нужно делать то, что ты не умеешь, чего боишься. Только так ты развиваешься.

Если бы вы могли одолжить на сутки чье­то тело (по­вашему, идеальное), чье бы оно было и куда бы вы его выгуляли?

— Я бы ничье тело не хотела одалживать. Хочу оставаться в своем. Слава Богу, к 30 годам я его полностью и целиком приняла. А вот свое тело я бы с удовольствием выгуляла! (Улыбается.) И Ромкино тоже. С удовольствием попутешествовала бы. Очень бы хотела оказаться где-нибудь в Норвегии, Париже, еще раз в Испании или даже в Мексике.

Какие профессии попробовали до того, как стали заниматься пением серьезно?

— В моем арсенале был сортировщик сырья на фабрике по изготовлению пласт­массовых изделий. Я подрабатывала там еще в школьные годы. Потом была полиграфическая фабрика: стояла за станком по производству обложек в твердом переплете. Потом на той же полиграфической фабрике попробовала себя в роли маркетолога (уже в студенческие годы). Получалось у меня достаточно неплохо, но я понимала, что это не мое. Потом уже, будучи в Киеве, я работала агентом по продаже квартир. Честно признаюсь, я не заработала за три месяца ни копейки, у меня все время слетали сделки. Будто мир мне говорил: «Вера, уходи,  это не твое». Но будучи агентом, я хорошо изучила Киев, и мне это очень помогло.

Какой пройденный этап своей жизни вы считаете пиковым? То есть ваш период максимальной успешности и востребованности?

— Я только иду к нему, и меня это очень радует. Мне нравится мой путь. Очень надеюсь, что, дойдя до этого пика, смогу в полной мере насладиться им.  Еще важно суметь в этой точке задержаться, стабилизировать свой уровень. Верю, что у меня это получится.

К слову, сами вы к себе относитесь серьезно или с юморком?

— Я уже прошла тот период, когда относилась к себе серьезно. Сейчас отношусь к себе легко и с юмором. По своей природе я оптимист. Это помогает мне проходить какие-то этапы.  Если не получается что-то, значит, у тебя другой путь и в другом месте будет еще лучше. Я так начала воспринимать все вокруг.

Гармония «вулканов», или Репетиция материнства

Вы с Романом достаточно страстная пара. Куда и к чему вас могли заводить выяснения отношений? И какой был самый простой и неожиданный повод для этого?

— Конечно же, у нас с Ромчиком возникают споры. И это нормально, когда два человека живут под одной крышей. У нас был момент, когда мы не могли понять, как распределить время, чтобы каждый мог заниматься музыкой дома. Рома пишет, я что-то пишу дома, и, чтоб не пересекаться, мы просто составили график. Мы всегда в процессе познания и принятия друг друга. Это вечный процесс, что тоже нормально. Главное — с любовью относиться к своей половинке, и тогда все вопросы можно решить.

Поговаривают, что мужчины любят женщин, которые треплют нервы. Приходилось раздувать ссору «под ключ», чтобы партнер не заскучал?

— Мы оба такие горячие, что специально раздувать ссору не приходится. (Улыбается.) Слава Богу, можем вовремя остановить друг друга и прийти к общему знаменателю. Главное — ничего не таить внутри, а разговаривать друг с другом.

Понятие семьи и брака изрядно поменялись. Что для вас эти ценности в свете сегодняшнего дня? Что можно, а чего категорически нельзя делать для счастливых отношений?

— Чтобы создать семью, не обязательно быть в браке. Это лично мое мнение. Никакие штампы и свидетельства не объединят людей, если они этого не хотят. Для меня важно, чтобы на пальчике было колечко, подаренное моим любимым человеком, которое будет оберегом. Важно доверять мужу и чтобы он доверял мне, завтракать и ужинать вдвоем, вместе решать вопросы и путешествовать, говорить комплименты друг другу и воспитывать детей. Вот это семья. А будет ли штамп в паспорте или нет — не принципиально. Категорически не приемлю измены. Зачем создавать семью, если люди проявляют друг к другу такое неуважение? К сожалению, такие ситуации случаются, потому что пары не обсуждают острые вопросы друг с другом.

Чему научили вас отношения  с Ромой?

— Разговаривать с партнером. Раньше я переживала все эмоции внутри себя, а муж учит говорить об этом вслух, не накапливать обиды и избавляться от них. Стараемся быть абсолютно откровенными и честными друг перед другом. Это помогает выстраивать крепкие отношения. Мы, девушки, очень часто накручиваем себя и выдумываем то, чего даже нет. И лучше поговорить: человек или подтвердит, или развеет какие-то страхи. Вот Ромка меня научил разговаривать. Это очень важно для семьи.

Насколько Рома соответствует тому идеалу мужчины, который вы рисовали себе в фантазиях в юности?

— Если честно, я всегда мечтала о творческом человеке рядом, и вот мой муж — певец, музыкант и автор песен. По типажу внешне всегда хотела, чтобы у моего мужчины были темные кудрявые волосы — у Ромки именно такие. Мечтала, чтобы у него была небритость или борода — муж носит бороду. Я представляла, что на теле моего мужчины будут татуировки — они есть. Считаю руки самой сексуальной частью тела у мужчины. Ромины руки идеально подходят к тем рукам, которые я рисовала себе в воображении. Мне хотелось, чтобы это был очень ответственный человек, которому можно доверять и положиться на него. Это все про Романа. Я только сейчас поняла, что все совпало. Рома и есть тот идеал мужчины, который я рисовала себе в юности!

Расскажите о вашем самом необычном с ним свидании.

— У нас был фееричный конфетно-букетный период. Ромка на тот момент работал в отельном бизнесе и, пользуясь своим служебным положением, сделал нам очень романтичный вечер. Сперва он пригласил меня в ресторан, потом мы гуляли по городу, а затем пришли в шикарный отель, где Рома забронировал красивый номер с видом на Днепр. Он перезнакомил меня со всеми своими коллегами. И тут началось волшебство: вокруг нас буквально все порхали. Ромины друзья очень старались украсить наш вечер. По номеру были расставлены свечи, нас ждали сладости и корзина фруктов. Если что-то нужно было, ребята по первому звонку прибегали к нам в номер, подмигивали одним глазом, типа: «Ромчик, все для тебя, дорогой. Лишь бы вам было уютно, классно и хорошо». И это был самый красивый вечер.

Вы завели собаку. Говорят, это похоже на репетицию перед рождением ребенка: посмотреть, насколько активно партнер участвует в уходе, ответственен ли. Какие про себя выводы сделали?

— Собака по кличке Фарго — это член нашей семьи. Он просто классный парень: любвеобильный, добрый и ласковый. Мы его безумно любим. Появление собаки в нашей семье показало, что мы достаточно ответственные люди. В большей степени к этой ответственности был готов Ромка. Когда мы только взяли собаку, мне понадобилось пару дней, чтобы осознать нашу новую роль и подстроить свои биоритмы под это маленькое существо. Мы опасались, что из-за нашего графика воспитывать щенка будет трудно, но практика показала, что абсолютно все возможно, было бы желание. Когда нам посчастливится, мы готовы принять ответственность за еще одного человека в нашей семье.

Какой вы видите вашу идеальную совместную старость?

— Я представляю, как мы будем встречать ее в домике на берегу моря, где-то в южной части Испании. У нас будет большой дом, куда будут приезжать все наши дети и внуки. Внуков будут оставлять бабушке Вере и дедушке Роме на лето. Мы будем с ними подолгу гулять, Ромка — рассказывать свои интересные истории, а я — готовить свои фирменные луковые пироги. Мы будем за ручку встречать рассветы и провожать солнышко. А еще много путешествовать!

Наталья ХИЦКАЯ