Анатолий Зиновенко: «Удивить себя — это очень важно»

Наталья ХИЦКАЯ

05.12.2019 250 просмотров

 

 

С каждым годом представителей актерской профессии все больше и больше. На телеэкранах мелькают новые лица, именами которых зритель, возможно, никогда и не поинтересуется. Другое дело — актеры, которых встречаешь настолько часто, что складывается впечатление, что сломался телевизор: куда ни переключишь, везде они. Таких называют словом «востребованные». Среди них и герой этого номера — актер Анатолий Зиновенко. Замечательный актер, в творческой копилке которого более 120 работ в отечественном кинематографе. Пользуясь случаем, мы расспросили его, как это жить в творческой семье, как зарабатывать в кино и почему стоит все принимать близко к сердцу.

Арт-справка

Анатолий Зиновенко — один из самых востребованных украинских актеров, чье портфолио насчитывает более ста картин. Среди них — «Следователь Горчакова», «Сдается домик у моря», «Крепостная», «Гречанка», «Верни мою любовь».

У актера большая и дружная семья. Со своей супругой Татьяной в этом году они отметили 37­-летие брака. У пары две дочери — Анастасия и Елизавета. А недавно Анатолий впервые стал дедушкой.

Помимо работы, увлекается путешествиями и футболом.

Потерянный образ «мужика»

Что для вас «интересный персонаж» и какие из таковых были у вас?

— Для меня интересный персонаж — это тот персонаж, с которым что-то происходит. То есть когда человек находится в какой-то пограничной ситуации, когда происходит переосмысление через воздействие извне. В таких случаях человек меняется. Вот это интересно. И при этом неважно, положительный персонаж или отрицательный. Главное, чтобы  с ним происходили внутренние изменения. У меня уже больше 125 картин, но роль своей мечты я еще не сыграл. И надеюсь, еще долго ее не сыграю — чтобы была перспектива, чтобы не останавливаться и открывать в себе новые вещи. Удивить себя — это очень важно.

Одна из ваших последних работ, которая стартует на «Интере» в начале декабря, — «По разным берегам». Расскажите о вашем персонаже Михалыче.

— У нас тут получилась очень интересная ситуация, потому что режиссер этой картины Виктор Конисевич — мой одногруппник. Поэтому работать было очень интересно. Посмотреть, кто к чему пришел, кто что умеет. Я пришел на площадку и говорю: «Витя, я же рассчитываю на то, что ты мне поможешь». Момент доверия сразу срабатывает. Изначально мы сразу сошлись, что мой персонаж со знаком плюс: это человек с опытом, порядочный, помогает хорошим людям. Мне было интересно работать, ощущать поддержку режиссера. При таких обстоятельствах во мне включается импровизация. Для своих ролей постоянно чему-то учусь. Помню, пришлось садиться на лошадь — на ней не ездил со своей первой картины. Я боялся, но это работа. Хочешь или не хочешь, а делать надо.

Обычно съемки без казусов не проходят. Чем запомнились эти?

— Смешные моменты были от усталости, утренних подъемов и холода. Начинаешь шутить, чтобы себя поддержать. Казусов особо не было, все были сосредоточены на работе. Жесткий график — нужно было работать, работать, работать. Атмосфера на площадке была отличной и в большинстве случаев зависит от того, кто руководит. Наш режиссер создал атмосферу доверия:  слушал каждого артиста, помогал.

Не секрет, что многие сетуют на сюжетную линию современных сериалов — что они настолько банальны, что порой даже не отличишь один от другого. А как сами актеры на это все реагируют?

— Плохо, конечно. Зачастую, я не буду вдаваться в конкретные сценарии, снимаешься в разных картинах, будто в одном большом сериале. В данном случае нужно импровизировать. Важна тут и работа режиссера, который разрешает что-то менять. Такая проблема есть, потому что все делается с пылу с жару. Мне, например, хочется, чтобы на экране было больше психологических картин, их мало. Ведь хочется достать что-то из своего персонажа. Иногда создается впечатление, что сценаристы не совсем понимают, о чем пишут, что они вроде как не видят персонажа. Тут уже артист должен работать сам, придумывать какие-то характерные вещи.

По вашему мнению, какие основные проблемы современного кинематографа и как их можно решить?

— Бездуховность. Хочется доброты, чего-то хорошего. Надо над этим работать, чтобы растормошить людей, заставить их улыбаться. Не хватает детского кино, комедий, потому что вечно куда-то спешим. А конвейер не может быть духовным: все превращается просто в зарабатывание денег, хаос, производство. Наверное, это решится тогда, когда в стране наладятся внутренние дела. Мы должны помогать — не разъединять народ, а объединять.

На съемочной площадке вы нередко сталкиваетесь с молодыми актерами. Насколько их актерская школа слабее или сильнее той, которую прошли вы?

— На этот вопрос ответ двоякий. Я всегда говорил даже своей старшей дочери: «Глаза должны гореть». Если за что-то берешься, то каждый раз должна доказывать, что можешь. Каждый раз как первый. К большому сожалению, педагогический состав вузов сейчас слаб. У нас мало социальных героев. Вот, например, на экране давно нет мужика — такого, чтобы глаза не оторвать. Сегодняшних хочется пожалеть, к груди прижать: тот маленький, тот смазливенький, тот худенький. Мне кажется, что все изменится к лучшему, просто сейчас такой период. Молодым актерам нужна практика, а режиссерам — терпение.

Многие выбирают профессию в кино, веря, что там можно хорошо заработать. А если уж поднимать эту тему, то на какую должность или этап кинопроизводства стоит идти, чтобы действительно иметь возможность добиться финансовых результатов?

— Тут важно внутреннее желание человека, его способности. Неправильный подход — делать что-то изначально только ради денег. Нужно решить, что подходит именно вам, и зарабатывать в своей стезе. Пусть каждый занимается тем, что любит и знает, и в этом деле достигает высот.

Что может заставить вас отказаться от участия в проекте?

— Такое у меня было неоднократно. Мне всегда интересно, какой продакшен снимает, какой сценарий, кто режиссер. Казалось бы, роль интересна, а сценарии — ерунда. Понимаешь, что ролью ничего не перекроешь. Мне комфортно работать со всеми режиссерами, но есть некоторые принципиальные моменты. И если человек делает халтуру, я в этом участвовать не хочу.

Профессионально принимать все близко к сердцу

Когда вы поняли, что дети пойдут по вашим стопам, помогали ли вы им, протежировали или же позволили самим прокладывать этот путь?

— Старшая дочь Анастасия уже закончила обучение и успела сняться в нескольких сериалах. Я никогда не настаивал, давал право выбора. У нее было много предпочтений: хотела быть археологом, потом журналистом, в итоге поступила в театральный. Она говорит: «Пап, тут на пробах не срослось. Ничего страшного». А я ей отвечаю: «Нет, надо переживать. Надо, чтобы глаза горели, надо, чтобы в следующий раз срослось все. Постоянно надо доказывать». А младшая Елизавета учится в эстрадно-цирковом училище, поет. Дочери также занимаются озвучкой и дубляжом. В этом смысле они молодцы.

Учитывая, что в силу своей профессии ваша супруга и дочери могут умело менять голоса, не подшучивали ли они над вами и друг другом?

— Бывает, но мы настолько друг друга хорошо знаем, что подшутить особо не удается. На самом деле мы очень серьезно и с уважением относимся к своей работе. Озвучка и дубляж стали нашей второй профессией. Считаю, что каждый артист должен уметь это делать. Это знание языка, правильное ударение в словах. Включая телевизор, иногда сложно слышать эту речь. Хочется красивого, шевченковского языка, а получается… Зачастую актеры, знающие свое дело, спорят с копирайтерами. Им приходится доказывать правильность ударения в слове или правильность перевода. Печально, что наш язык просто исчезает…

Нравится ли вам работать с супругой на одной площадке или все же это в некоторой степени мешает? Есть ли у вас какие­то ограничения в отношении друг друга и карьеры?

— Абсолютно нет. Только рад находиться вместе на съемочной площадке. Мы друг другу помогаем, подсказываем. Мне проще играть вместе и добиваться вместе результата. У нас никогда в жизни не было конкуренции. За свою жену всегда радовался больше, чем за себя. Ее многие знают, даже тяжело где-то вместе пройтись. (Смеется.) Ей дарят цветы, на базаре угощают яблоками, хотят сфотографироваться. Она яркая, красивая, запомнилась людям. Это прекрасно! Это означает, что зритель любит и принимает, это признание ее работы! Не нравится, когда только в душу лезут некоторые люди или начинают вести себя фривольно.

На свидание через пункт сдачи крови

Вы с Татьяной в браке уже больше 37 лет! Удается ли вам сохранять романтику в отношениях? Как часто выбираетесь куда­то исключительно вдвоем, как на свидание?

— В этом году нам повезло больше, ведь нам удалось попутешествовать. Были в Египте и Болгарии. Также открыл для себя Швецию. Такая красота! Хочу туда вернуться. В Дании понравилось, потому что там все для людей, а еще красивая природа, архитектура. Я непременно туда вернусь еще. Это приятно, хорошо. Не надо было лететь на работу сначала одну, потом вторую. В Киеве редко куда-то вместе ходим, в основном постоянно работаем. Сейчас еще и внук родился, поэтому помогаем дочери с ним. Ему всего лишь два месяца. К слову, в мечтах — посетить экзотические страны.

Помните ли вы те самые первые встречу и свидание? Кто был «зачинщиком»?

— Мы вместе учились. Довольно неплохой курс был; кстати, все выпускники работают, востребованы. А во время учебы мы друг на друга внимания не обращали. Потом сокурсникам пришло в голову нас свести и… у них получилось! Стипендии не хватало, поэтому ходил сдавать кровь, получал за это талончики и водил жену в кафе. А еще мы много гуляли. Нашим любимым местом был Республиканский стадион: там сидели, смотрели, ели бутерброды, которыми она меня угощала. (Смеется.) Мне повезло в жизни, что мы вместе. Слава Богу!

В свете некоторых потребительских и необязывающих отношений к союзам: как считаете, институт брака себя изжил на сегодняшний день?

— Думаю, нет. Время изменилось. Обратите внимание, что люди, живущие в браке, более организованны, спокойные, целеустремленные, они знают, что им нужно от жизни. Хочу, чтобы у моих детей было так. Я не против свободных отношений, но считаю, что официальные важнее.

Существуют ли в вашей семье какие-­то традиции?

— Традиционным может быть одно: собраться на большой праздник всем вместе, чтобы дочери пришли. А на другое нет времени. Мы заложники этого ритма.

Говорят, до какого-­то возраста мы учим детей, а затем — они нас. Чему, например, за последнее время научили вас ваши дети?

— Терпению. Смотрю на них, молодых, шабушных, они схватывают все очень быстро. Настя моя любит фотографию, закончила IT-курсы. Младшая дочь хорошо поет, озвучивает и дублирует фильмы, мультики. Они молодцы! Выдержка и стремление есть!

Расскажите о ваших хобби. Знаю, что вы очень любите футбол. Откуда эта спортивная страсть?

— Я был всегда спортивным человеком — занимался футболом и боксом. Спорт не чужд для меня. Страсть осталась. Раньше я бегал, но в силу занятности перестал, к сожалению. Раньше смотрел футбол со старшей дочерью. Но сейчас Настя живет отдельно, так что посмотреть вместе не получается. Но ей всегда интересно, кто играет и какой счет.